Предпринято молодоженами Андреем
и Сашей в 2006 году, будучи задуманным весной 2005. А
еще точнее история начинается 4 января 2005 года, когда мы с Сашей, наводя мостки взаимных симпатий,
решили, что хотим побывать в Новгороде Великом.
Цель путешествия: похудеть и
загореть, опробовать такой способ передвижения как автостоп, проникнуться
красотами Русского Севера и набраться впечатлений.
Задуманный вариант маршрута:
Москва
– Солнечногорск – Великий Новгород – Санкт-Петербург
– Петрозаводск – Кемь – Соловки – Кемь – Москва
Реализованный вариант маршрута:
Москва
– Солнечногорск – Великий Новгород – Санкт-Петербург
– Петрозаводск –Беломорск – Соловки – Кемь – Москва
По суше мы пропутешествовали
около 534 + 188 + 425 + 368 + 1376 = около 3000 км, из них автостопом 534 + 368
= 900 км.
Истрачено финансовых средств:
около 17.000 р.
Дома.
Накануне начала путешествия.
03/07/06 Дух айкидо
Накануне начала путешествия
завершаем сборы, наслаждаемся обществом друг друга, делаем последние покупки.
День тянется медленно и по-отпускному щедро.
Сашина мама почуяла неладное и заклинает нас не ехать автостопом. Саша начала
волноваться. Я же вполне спокоен, возможно, потому что не вполне трезв. А
вообще не ехать стопом – значит нейтрализовать идею,
опреснить вкус путешествия и расписаться в стремлении строить
воздушные замки.
Погоду обещают хорошую на всем
протяжении пути.
Медовый
stopp.
04/07/06 путь ветер
10 утра – ждем электричку до Солнечногорска. Солнечно. Пахнет шаурмой
и путешествием. Мы снаряжены и готовы к приключениям.
13 часов. В Солнечногорске.
В электричке было много людей, как ни удивительно для буднего дня. На второй
половине своей путь омрачался моим несносным желанием посетить кусты. Вот так
начало! Саша аж приуныла.
Пока шли к трассе зачем-то начали цивилизовываться
и покушали в Ростиксе.
Надо признаться, поимка первого водителя прошла для Саши волнительно. Стоя на трассе в разгар летнего дня, мы ждали ЕГО, пожалуй, с тем же трепетом с которым, как писал великий Пу, ждёт любовник молодой минуты первого свидания. Свидание состоялось. Водитель Павел подвёз нас на Газели до деревни Завидово, оставив у нас завидно приятное впечатление о себе. «Все водители на пути были бы такими», - думалось Саше.
Павел, кстати, объяснил нам,
почему вдоль трассы Москва-Петурбург много домов
коричневого цвета. Дело в том, что перед проведением олимпиады в 1980 году
правительство бесплатно выделило краску для жителей домов, расположенных вдоль
трассы, соединяющей две олимпийские точки. Дома со временем потемненели,
округлились крыши, теперь они похожи на прелые яблоки.
А между тем мы оказались около
поста ДПС, мимо с шумом шмыгали машины самых разных внешностей, но никто не
хотел останавливаться. Установить зрительный контакт (как учат Кротов и другие
гуру автостопа) в условиях всёнасветеслепяшего солнца
оказывается невозможным, поэтому Саша
начинает призывать дядек вслух: « Эй, дядьки, дядьки, ну дядьки,
возьмите же нас!». Четверть часа была потрачена
зря. Улыбаться хочется гораздо меньше.
Но вот она прелесть путешествий вдвоём! В минуту унынья Андрей вышел на трассу,
поднял перст, указующий на самый край ночи, и перед нами остановилась
позитивно- жёлтая Scania. Царственно красивый железный зверь.…
Сканией
управлял любопытнейший человек Олег
Александрович. Его не очень удивило наше намерение ехать до Соловков, его вообще
мало чем можно было удивить. Он, правда, полюбопытствовал,
относятся ли Соловки к республике Карелия, всем сердцем им возлюбленной. С
Олегом Александровичем ехал его коллега Слава. Сразу же, как мысели, у Славы отвалилась деталь машины и пока её
приделывали, мы успели спуститься к берегу Волги, в синих водах которой
плескался варёный йорш! Вот
так удача! Вот так ужин, - добавлю я.
Кстати Олег почему-то напомнил мне небезызвестного
<lj user=kypexin>.
Нам было по пути со дальнобойщиками до объездной новгородской. Ехали мы
весело и уверенно с перерывами на обед и чай с пирожками, которыми торгуют
предприимчивые пенсионерки из деревни N.
Про Кодолу Олега Александровича.
Олег
- русский «карел», по происхождению украинец, рассказал нам о некоторых
тонкостях из жизни дальнобойщиков. Примеривая профессию дальнобойщика, пришли к
мысли, что такая жизнь может быть по душе только Кирышевой
Ире! Кстати, женщины - дальнобойщицы вовсе не
редкость на российских дорогах. Существует, например, легендарная женщина–дальнобойщик
из Краснодара : быть может, разговорами о ней
переполнен дальнобойщицкий радиоэфирр.
Красивая она, наверное. Зовут, возможно, Ларисой. Лицо простое, красивое в
своей ненавязчивости. Ей, может, лет тридцать – тридцать пять, в паутине её
черных волос уже запуталась пара – тройка серебряных травинок. Морщины в уголках глаз, конечно,
есть: когда закатное солнце обнимает всей широтой горизонта её сильные руки и
плечи, точно подбадривая её перед тёмной тягомотиной дальнобойщицкой
ночи: пустой и тугой точно дёготь вываливающийся из
опрокинутой бочки. Она смело и открыто принимает щедрый подарок небесного друга
– щурит глаза и улыбается, и со временем на лице её появляются морщины. Впрочем, может статься,
она совсем другая.
Автостопщик и
дальнобойщик - отличные друзья, такие же хорошие как Винни Пух и Пятачок. Но у
каждого есть свои обязанности в совместном пути: дальнобойщик везет тебя по
трассе, а ты поддерживаешь задушевный, интересный, длинный, захватывающий
разговор. С Олегом Александровичем поболтать было делом не сложным. Мы поспорили
на самые остроконечные темы, вроде дедовщины в армии, роли правозащитных (и травозащитных) организаций в Российской Федерации, не
обошли стороной, конечно, и проблем Ближнего Востока, сделали несколько
ценных замечаний по поводу проскочившей мимо фуры с надписью RED LABEL
(она
везла виски), Олег Александрович поделился карельским рецептом узбекского плова. В 22-30
(было ещё светло), пришло время нам расставаться. Душевно распрощались мы с нашим
новым знакомым, оставили ему пакетик солёных фисташек и обменялись адресами. Теперь у нас есть вписка
в северном посёлке Хелюля,
находящемся недалеко от города Сортавала,
который в свою очередь стоит на берегу чудесного Ладожского озера, которое,
кстати, я никогда не видела. Равно как и я.
Новгород
04/07/06 удача
Распрощавшись
с Олегом Александровичем, мы очутились посередине объездной
Новгородской. Какие-то рабочие-нерабочие,
стоявшие на обочине крикнули нам: «Физкульт привет!».
Четвёртое июля подходило к концу, натягивало на себя
сиреневое одеяло небес. Вечерело быстро! До Новгорода оставалось 19 км. Подобно
героям книги «Волшебник изумрудного города», нам предстояло пройти длинный путь
по дороге, ведущей к цели.
Трасса охладела к нам: автомобили проезжали мимо,
водители, казалось, не замечали наших улыбок. Земля предновгородская
лесиста, лосиста, кабаниста,
темна и болотиста. Саша страдала от натёртых новыми сандалиями мозолей, но
останавливаться в густой тиши зелёных трав и ёлок хотелось ей меньше, чем идти
вперёд по трассе, ожидая встретить населённый пункт, рядом с которым можно
расположиться на ночлег и прекрасно выспаться. Воздух похолодел и потёк
туманами, откуда-то легонько пахнуло свежестью, затеплилась надежда выйти к
берегу реки. Надежды наши оправдались: мы вышли к сонному посёлку, спавшему на
тихой заросшей травами реке.
Встали на
ночлег прямо у дороги, чтобы утром быстрее отправиться в путь, на маленьком
лужке перед маленькой речкой со смешным названием, которое упомнить сложно, но
были в нём и буква Ш и буква Ы и, возможно, даже Х (находка для логопеда).
Выбор места у
дороги нельзя признать самым удачным, потому что ночью одна из проезжающих
машин остановилась на обочине с целями санитарными. К счастью, наша репутация
не оказалась подмочена.
05/07/06 дух молодость лошадь
Паутинка на ветке!
Вновь пахнуло жарой на меня
В этой летней роще.
Камидзима Оницура
Проснулись в 5-55. отогнали от
себя комаров, позавтракали кашей и сухофруктами. Бегали с тентом от палатки по
берегу реки как с воздушным змеем. Несмотря на ранний час, вновь пахнуло
жарой на нас, день предполагал быть знойным, поэтому мы поспешили выйти
на трассу. К сожалению, жарой на трассу
не пахнуло, она была холодна и молчалива как жабия.
Отогрелись сердца жестоких водил только минут через 30, что очень обрадовало,
так как до Новгорода оставалось смешных 15 км. Есть, правда, у меня подозрения,
что в холодности трассы замешана, как всегда, женщина. Что это значит? Да то, что
в машинах, спешивших в Новгород, сидели женщины: кто за рулём, а кто и просто
так, они-то, думаю я, и наводили тень на наш плетень... Кстати, не обошлось и без курьеза: один чудак-почтальон
( он водит всем знакомый маленький синий грузовик-бычок)
специально остановился, с целью объяснить причины, по которой он не может нас подвезти:
у него было только одно пассажирское место.
В Новгород мы прибыли около девяти
утра. Вот уже много лет при въезде в Новгород Великий белозубым оскалом
капитализма путешественников встречает
завод по производству жевательной резины Dirol. Одно из главных предприятий города,
обеспечившее работой и зарплатой половину населения древней резиденции заграничного
конунга Рюрика Норманнского. Завод стал первым,
скажем так, «новгородцем», увиденным нами.
Ярославово
дворище. Место чудесное, и
как будто затерявшееся во времени. Перед нами XII век в камне. Светит тёплое утреннее солнце,
ни души, кроме нас, а мы как шахматы
передвигаемся по площади Ярославова дворища. Мы
восхищены открывшейся нам красотой! Церкви точно вырастают из земли, такие строгие, спокойные, лёгкие - они тянутся к
небу. И это понятно. Церквей много, но расстояние между ними достаточно велико,
чтобы впечатления от каждой не смешивались, и они не смешиваются.
Главное впечатление на 9 часов
утра - стройная церковь Параскевы Пятницы.
Запомнились изящные струящиеся
линии по бокам здания, я не знаю, как они называются, но архитектурно -
грамотные люди должны понять, что это за деталь такая. Церковь подобной постройки
встретилась мне в этом году в Смоленске ( церковь Петра и Павла).Стараемся
представить, каково здесь было в XI-XII веках…
Какое же посещение Новгорода без осмотра
памятника «Тысячелетие России»! При всём нашем недоверии к экскурсоводам, в
осмотре этой новгородской достопримечательности мы всё-таки прибегли к их
помощи, но не по нашему незнанию истории памятника, а по причине
притягательности экскурсовода. Экскурсовод у нас был подпольный, экскурсии
водил нелегальные. Ростом невелик, голосом крепок. Он нервно оглядывался на
милиционеров и быстро вел нас вокруг «Тысячелетия России», которое мы охватили
минут за пять. Вот так рекорд! О памятнике наш подпольный экскурсовод,
действительно, что-то знал, и слушать и рассматривать его
было очень интересно. Экскурсовод состоял из следующего:
Лицо несколько недель небритое,
но упитанное- 1шт.
Рубашка, белая, но рваная- 1
шт.
Брюки чёрные, подшитые, но с
остатками стрелочек -1шт.
Ботинки, тоже чёрные, носы
перевязанные нитками-2шт.
Речь русская, правильная, правда, с одесским выговором.
Как выяснилось, родом сей необычный персонаж был из Воронежа, но сам себя он
считает истинным патриотом и знатоком Новгорода.
По-моему, моя будущая специальность его несколько смутила. Мы заплатили ему немножко (30 рублей), а он учтиво пожал нам руки и быстренько ретировался.
Саша: Новгородский Кремль уютнее
московского, чем-то напоминает карапуза: такой же округлый и розовый.
Андрей: Или корытце он
напоминает. Никакой нет в нем угловатости.
Около 10 утра оказались на
ступеньках, ведущих к башне XVII века по имени Кокуй.
Попробовали ее зарисовать, получилось не очень. Потом повидались с Софией Новгородской,
которая, конечно, скромнее Киевской и не похожа на
Константинопольскую, да и рассмотреть хорошенько ее не удалось, так как она вся
в реставрационных работах. Тщетно
пытались найти археологов, как в землю они провалились!
Желая правдиво завершить рассказ
о Новгороде, привожу текст из записной книжки путешествия:
САША: Около полудня. На городском пляже, расположенном прямо под кремлёвскими
стенами. Рассматриваю карту города, хочется попасть на Рюриково
городище и посмотреть на церковь Спаса-на-Неридице. Андрей играет в волейбол с группой
молодых людей.
АНДРЕЙ: И выигрывает! Искупался в Волхове. Вода прохладная, бодрящая. Прямо у
стен Кремля!
САША:
Сидим на улице, имени которой я не знаю, сидим в ожидании электрички
Новгород-Питер. Немного приуныла. Дует ветер и холодит мой организм. По
дорожке, что справа от меня, идут люди, я не знаю, куда они направляются. По
дорожке, что слева от меня тоже идут люди, они идут на вокзалы. Прямо от меня –
два вокзала: железодорожный и авто. На ж/д вокзале мы только что побывали,
он большой и белый. Напротив него расположен бюст Александру Невскому: голова
его в бороде и шлеме, тоже белая.
Андрей
ушёл в магазин за бодрящим кормом: булочкой или шоколадом. У меня есть время
почитать Ч. Айтматова или сборник «Новгородских сказок», который мы приобрели в
сувенирном киоске за 90 рублей: подкупила цена и аннотация – библиографическая
редкость. Правда, тираж у этой редкой, ценной книги, почему-то 50000
экземпляров. Не маловато ли будет? (После этих слов Андрей
сделал пометку на полях: А жена у
меня гений. К чему клонит дорогой товарищ, не понимаю!).
К слову, после посещения городского пляжа, мы отправились бродить по сувенирным
лавкам, переполненным берестяными шкатулками, можжевеловыми подставками и
прочими товарами, изготовленными усердными руками новгородских умельцев.
Заинтересовала детская погремушка из бересты, поговаривают, что ей тысячу лет. Называется
игрушка «шеркунок» или «шерпунок»,
никак не припомню, но смысл её в том, что она шуршит.
Посетили
кафе «Чародейка», у них отменная солянка, а по дороге на вокзал съели вкусного мороженого по 5 рублей штука, главное ощущение на этот час – пересытость.
Ехать
на электричке Новгород-Питер 180км. Целых 5 часов!!! А билет до Петрозаводска я
уже купил.
На этом записи обрываются, и
начинаются спустя время рассказом Андрея:
Сложно
добирались до Питера. Не разобравшись сели в электричку, которая едет 5 часов, поэтому опоздали на поезд до Питера:
он ушёл двадцатью минутами раньше, чем мы прибыли в Питер. Обидно. Но зато мы
остались на день в Питере. Волнительно выбирали ночлег, направляясь в Internet-cafe. Вписываться не представлялось возможным. В
итоге, пришагали в гостиницу Rinaldy на московском проспекте.
Девушка-администратор подала хорошую идею - поскольку мы пришли в 24 часа, то
снять номер можно было на полсуток, что обошлось нам
в 1500 руб. Достался нам номер для новобрачных с эркером и кариатидами. Приятно
было помыться и лечь на чистые простыни. Всё таки
празднуем союз двух наших милых маленьких сердец!
Дельный получился день и
насыщенный - вот что значит встать рано.
Санкт
- Петербург
06/07/06 звук музыка свобода
После свежего и сытного завтрака
в гостинице отправились покорять Питер. И покорили. Погуляли с рюкзаками по
набережной Фонтанки, поглядели на воду, дошли до Невского.
По дороге нас заманили на акцию Гражданского комитета по правам человека,
посвященную такой проблеме, как злоупотребление психиатрическими методами
лечения, целью которых является истребление рода человеческого. Создаётся
впечатление, что история психиатрии это
история садистов-врачей и их несчастных пациентов, лишённых возможности
излечиться. Говорили о 600 000 детей, содержащихся в России в учреждениях
особого рода. Невозможно поверить!
Остаток для провели на Пушкинской 10. Место стало еще более дико выглядеть из-за
продолжающегося ремонта. Тут на входе мы познакомились с колоритным учителем
истории и прогрессивно мыслящим человеком Галиной Николаевной (далее Г.Н.). Ей
было боязно заходить в «помещение», но увидев нас, она
как то ненавязчиво присоединилась к нам. Мы познакомились и сразу же обменялись
адресами. Потом сидели в «Фишке», ели грешневую кашу
и, кажется, куру. Болтали с Г.Н. Обзавидовались её
ученикам. Расстались друзьями. Г.Н.
очень рекламировала нам все связанное с Питером и водой:
·
Год
назад открылся океанарий (не хуже чем в Барселоне);
·
Фонтан
на Неве;
·
Музей
Водоканала, устроенный в водонапорной башне.
После «Фиш» пошли пешком до
Ладожского вокзала, но чуть-чуть не осилили и подъехали одну остановку на метро.
К счастью, на поезд не опоздали.
P.S: Прочтение брошюр правозащитного содержания
ударило по душевному спокойствию меня (Андрея), не мог спать.
!!!
Возвращаюсь к записям,
оставленным мною не больше не меньше
полгода назад. Маленькая чёрная книжка путевого дневника хранится в большой
красной папке – сундуке путевых воспоминаний, её то я и достала из последнего
ящика письменного стола в ночь с 26 на 27 июня 2007 года. Книжка пахнет
костром, раньше я этого запаха не замечала, но прошло время и
чувства обострились, чувства и воспоминания. Жалко
что чувства пахнут практически неуловимо.
Из дневника:
Саша
придерживается идеи о том, что ношение рюкзака создает вокруг нас некую особую
атмосферу, своего рода кокон… Возможно, но глядят на нас постоянно.
Вызревает
эссесе на тему: хватит уже учиться подбирать
пластиковый пакет к дамской сумочке, есть правильно лобстеров, а учиться
добродетели, взаимаоуважению, способам обуздания
политиков и преступников, познавать прекрасное во всем.
Такова
моя утопия.
Так и не вызрело.
Поезд
С.Петербург – Петрозаводск
07/07/06 тень лес птичка
Андрей: Не могу заснуть. Начитался
правозащитных журналов. Теперь беспокоюсь о солдатах, психбольных
и взяточниках, возможно, и о судьбе несчастной нашей Родины.
( ты и ЖИВАГО!!! Саша)
В Петрозаводск
прибыли в 6-50 и пошли к набережной по аккуратной улице Ленина. Город в
это время еще пуст и тих. Набережная
завалена бутылками: словно накануне был большой и шумный праздник в городе. Воды
Онежского озера спокойны как стекло.
Взяли билеты на комету до Кижей:
в 12-30 туда, в 16-45 обратно. В
Петрозаводске до отъезда в Кижи ещё успели посетить кафе «70-е», которое оказалось
больно недокреативом, а также краеведческий музей,
где были удивлены разнообразием фауны Карелии. Саша после музея окончательно
отказывается ночевать в палатке. Боится кабанов, и напрасно, потому что главный
кабан всегда рядом.
Кижи оставили в воспоминаниях
запах мёда, колокольный перезвон и невольное любование мудрой красотой и
простотой деревянного зодчества. В Кижах прикупили подарок для Анны Фонтон –
трещотка – МАГАЗИННЕРОЛОВ.
P.S. На территорию Кижей прошли бесплатно,
заговорив студентов– археологов россказнями об автостопе.
В комете на обратном пути нас разморило и по прибытии обратно в Петрозаводск мы выглядели довольно жалко. Не
избежали захода в аптеку, в которой загрузились пластырем
а бесплатная минералка для изнывающих от жары (в аптеке же) приподняла нам дух, и мы решились ехать в это же день до
Кеми. Из города выехали на таксисте, нагло поправ принципы халявного автостопа, зато бесплатно набрали питьевой
воды на бензоколонке.
Вышли на трассу поздно, часов в
7 вечера, а то и позже, но удача
улыбнулась нам и в первые несколько минут нас
поймал дядька, ехавший на дачу по клубнику. Звал нас с собой, но мы отказались.
Дачник провёз нас немного– километров 30 не больше.
Дальше вёз нас милейший человек на 3-ей
МАЗДЕ (балдунчик так прочитал надпись “111 Лада”,
вот так и действуют историки-профессионалы). С ним мы доехали до
Медвежьегорска. Он работает на ультрасовременной бензоколонке, что выяснилось
из его разговоров по телефону за рулем. По дороге, кстати, лил дождь.
Высадились мы в красивом месте:
дорога шла вдоль каменистых, высоких стен, состоящих в массе из крупных валунов
– составных частиц ледникового хвоста, залёгшего в этих краях давным-давно. К сожалению
этот каменный выброс оказался подчистую расписан надписями типа “Ося и Киса
были здесь”.
Начался дождь, и над нами
«сжалился» микроавтобус с неприятными питерцами, незнакомыми с этикетом автостопщиков, с тем фактом, что нам было наплевать сколько они нас провезут и где высадят. Впрочем,
мы оказались в тот день на редкость непривередливы и выслушивали их неудачные
колкости с завидным терпением, потому что при путешествиях на такие расстояния
лучше плохо ехать чем очень хорошо идти. Микроавтобус высадил нас ночью в городе
Беломорске, всего за день проехали мы километров 370.
Беломорск ночью и в дождь
показался нам отвратительным и грязным. Поначалу мы собирались ехать от
Беломорска до Кеми на ночной электричке, но выяснилось, что нам посчастливилось
приехать в день города Беломорска, по причине такого праздника из Беломорска
ходили пароходы до Соловков, а этого нам и надо было. Рядом с Беломорским
вокзалом находится гостиница для туристов: там мы помылись и легли спать. Что ж
медовый стоп себя оправдывает именно в таких мелочах
как ночь, проведённая в гостинице!
Прибытие
на Соловки
08/07/06
Утром таксист со
внешностью солиста группы “Самоцветы” отвез нас на пристань. Он нам сообщил,
что сегодня в Беломорске день города, но растяжку с приветственной надписью мэр-раздолбай не повесил.
На пристани погрузились на т/х и через последний шлюз Беломорканала вышли в белое море.
N.B. Информация по поводу отправления т/х из Беломорска может быть получена по телефону
81437-5-1225.
N.B. Билеты стоимостью около 450 рублей при
посадке так и не проверили.
Море действительно белое, когда
земля скрылась из виду мы словно бы оказались в белом
неподвижном пузыре, непонятно откуда светило солнце, вода была гладкой, а ветер
холодным. Мы проторчали на палубе почти все время.
К полудню мы были на Соловецких
островах, открывающихся с моря широкой полосой.
Обещанное вселенское спокойствие
действительно свойственно этому месту и опускается, стоит только сойти на
берег. Приехавшие сразу же распределяются по острову и
кажется, что людей мало. Пыльная дорога ведет мимо лодочных ангаров к монастырю
и поселку. Рядом с монастырем пристань, тут же дома местных жителей,
заржавевшие кораблики на берегу. И над всей этой картиной залитой солнцем
гудение пчел.
На Соловках поразило обилие
студентов МАРХИ. Сразу же встретили знакомых. Данный факт даже немного
расстроил: весь путь ни одного знакомого лица, а тут прибыли в пункт желаемый и сразу же Москва на выезде, представленная
многочисленными “птенцами” архитектурного института. Большую часть времени по
прибытии на острова провели в кафе “Чашка”, расположенном рядом в здании клуба,
радом с инфоцентром, оборудованным, к слову, весьма
высококлассно. В самом кафе кормят
комплексными обедами, довольно вкусно, вызвала внимание
и аппетит, конечно местного производства рыбка. Деталь: рукомойник на улице и карта Соловков на стене.
Сходили на мыс,
поросший березками и на мелководье в виду поселка я совершил омовение в
ледяных водах Белого моря. Потом специально для нас в клубе показали мультик
про Добрыню Никитича.
К вечеру заселились в кемпинге,
обозначаемом множеством флагов различных советских республик. Ночь в кемпинге с
одного человека стоит 30 рублей. Не стоит удивляться цене, ибо на Соловках всё
дорого стоит. Островное обитание и оторванность от материка дают о себе знать
даже в цене на хлеб. Дрова тоже предлагали за деньги – по 30 рублей
сколько сможешь унести кусков досок. Я
для проформы приобрел один комплект, а потом все остальные обитатели лагеря
смеялись над нами, потому что дрова надо либо ночью тырить,
т.к. они свалены просто за домиком представителей администрации, также чуть
далее в лесу останки заброшенного клозета, которые также годятся на дрова.
Но это всё мелочи. Конечно,
Соловки – чудесны. На этих островах всем есть место: паломникам, монахам,
туристам, художникам, простым и немногочисленным обитателям островов, есть
место и рыночным отношениям конечно! Спали сладко!
АНДРЕЙ:
Ну это еще как сказать. Поскольку днем было жарко, мы
не стали натягивать тент и ночью (как обычно на севере – условной) проснулись
от капель дождя, падавших на наши охладившиеся тела. А я что-то неважнецки себя
зачувствовал, обычное состояние, когда надо вроде бы отдыхать.
Экскурсия
на дамбу с местным жителем Владимиром
09/07/06 ветер удача дух молодость звук
Утром к нам подошёл крепкий человек
лет сорока пяти и предложил нам экскурсию по заливам Соловецких островов, с
ловлей мидий, посещением дамбы и других достопримечательностей. Средством
передвижения служил карбас (морская лодка с мотором), собранный Владимиром по
монастырским чертежам.
Отрывки из путевого дневника,
записано Андреем:
Узкоколейка,
остатки которой видны по дороге от поселка в глубь острова, была построена под
американский паровоз 1877 года. Вывезли лес и дорогу
разобрали, перевезли на строительство Беломорканала, а паровоз свалили в
какую-то насыть, и теперь американцы рвут волосы, потому что у них самих таких
паровозов не осталось.
В
заливчике был дельфинарий – дрессировали белух, причем как я понял, с военными
целями. Хотели в одном из заливов сделать базу подводных лодок и морпеха, но с развалом Союза идея не реализовалась, и
славно, потому что путь сюда всем нам был бы заказан.
Отрывки из путевого дневника,
записано Сашей:
Причалили
к острову, у берега которого водится много мидий, а так же встречаются красные
медузы. Тюлени ловили мидий вместе с нами. Мидий жарили и кушали. Мне же они не
приглянулись совсем. Хотя Владимир убеждал, что туристы итальянцы ради мидий
готовы были остаться жить на Соловках. Собирали и обмазывались голубой глиной,
говорят, очень полезной. Местные жительницы за неимением дорогостоящих кремов и
лекарств используют глину при любых недугах и в качестве различных масок.
Много
беломорских птиц: чайки, гаги, гагары, ещё какие-то.
А мне мидии вполне понравились и
в сыром и в жареном виде. Много их здесь, потому что в заливе вода отлично
прогревается, так что я уже второй раз в этом году плескался в Белом море.
Пока шли к дамбе, соединяющей
Большой Соловецкий остров и остров Большая Муксалма стало
холодно, натянули куртки.
На дамбе однако
потеплело. Дамба сложена монахами и
крестьянами из огромных валунов в 1867-1870 гг. Представляет собой шедевр
инженерной мысли – сделана извилистой, потому что все попытки сделать ее прямой
приводили к тому, что ее сносило льдом. Делали дамбу аккуратно и с Божьей помощью,
по воспоминаниям самих строителей ангелы помогали им ворочать огромные камни. Пришло
время раскрыть тайну – дамба это на самом деле почти мост. Наблюдали действие
прилива – в арки дамбы устремлялась вода, которая помешала нам пройти в арку,
что способствовало несомненно злорадству туристов,
приехавших на дамбу с официальной экскурсией.
Было также интересно увидеть
кусочек побережья, представляющий собой “сад камней”, это монахи оставили его
нетронутым, чтобы показать, откуда они брали камни для
строительства многочисленных сооружений на островах. Большие,
маленькие, высокие, низкие, округлые, округлые, выпуклые и вогнутые, похожие на
дома и на головы, обрамленные цветами и травой, морской петрушкой и нашими
собратьями – туристами.
Остров Большая
Муксалма привлекателен многим, в том числе заброшенной молочной фермой. Вообще
история фермы начинается с того, что по обету строителей монастыря на одной с
ним земле не должно было быть живородящей скотины (даже для размещения приезжих
женщин использовался специальный остров, названный с присущей данным местам прямотой
о. Бабий). Для снабжения монахов сыром и молоком была организована ферма,
которая просуществовала до лагерных времен. Затем во время Войны здесь
располагались летчики. Сейчас на о. Большая Муксалма
никто постоянно не живёт. До 90-х гг. здесь находилась ферма по выращиванию
морской капусты ламинарии, агар-агар из этого растения используется для изготовления конфет. Секрет неповторимого
вкуса советских конфет Владимир, который много лет работал на этой ферме,
объясняет именно тем самым русским агар-агаром. Теперь оказывается сладости
делают на французском агар-агаре , а он, как известно,
совсем не клёвый. Еще по словам Владимира из морских
водорослей добывают топливо для космических
кораблей (в чем я правда сильно сомневаюсь), так что производство ламинарий
было нужно ещё и в военных целях. Ферму закрыли в частности из-за того, что
Юнеско признало два корпуса: деревянный (1861 года) и кирпичный (1905)
культурным наследием. Людей убрали, а дома просто разваливаются.
История этих домов действительно
интересна. Итак, кто же жил в них: до 1920 года монахи-сыроделы, в лагерные
времена до 1932 здесь были женщины-людоеды и противницы колхозов, затем сюда
перевезли лагерных доходяг (2014 человек) и оставили умирать. Далее, как уже
говорилось, до 90-х годов здесь было общежитие для работников фермы по добыче
морской капусты. Еще в деревянном доме жили дети-астматики и говорят (вот
чудеса Соловков) астма излечивалась за три сезона. Теперь, кстати в кирпичном доме на лето
селятся представители какого-то духовного общества, трудятся, молятся и
пытаются что-то восстановить.
Как выяснилось, на Соловках
пришло время собирать и разбрасывать камни – именно этим и занимался Владимир,
когда работал на ферме. Дело в том, что ламинарии нужен камень, чтобы
прикрепиться к нему, а морское дно постепенно запесочивается и для повышения
урожайности требуется разбрасывать камни в тех местах
где растет морская капуста.
На о. Большая
Муксалма находится гора Фавор, куда направляются туристы и паломники в большом
количестве. Растительность о. Большая Муксалма замечательна – вереск,
можжевельник, сосны, в том числе и очень низкорослые.
Всё такое изящное миниатюрное, точно японский садик.
В заливе Долгая Губа, где мы
путешествуем, на острове Кроличьем жил О. Волков, автор книги “Погружение во
тьму”, которую я недавно как раз прочитал. На нескольких островах разводили
кроликов, песцов и других ценных зверей. И вот, когда лагерникам кушать давали
только хлеб из соломы, песцам выделялась курага и другие деликатесы. Конечно бедные заключенные объедали своих подопечных, но
осторожно, потому что о потерянном песце докладывалось в Москву и чрез это
можно было обрести огромные неприятности.
В школе
морских юнг, размещавшейся в монастырских скитах обучался В. Пикуль,
написавший впоследствии книгу “Мальчики с бантиками”, которую Андрей прочитал
ещё в детстве, я же ещё не читала. Мальчиков юнг заставляли счищать росписи со
стен Соловецкого монастыря и церквей.
Проводник Володя рассказывал, что был коротко знаком с одним из этих “мальчиков”.
У этого человека была изуродована половина тела .
Бывший юнга рассказывал о том, что и ему
приходилось соскребать фрески. Однажды, очистив монастырскую стену от
изображения архангела Михаила ровно на половину нарисованного тела, он
неожиданно потерял сознание и упал, а впоследствии у него обгорело ровно пол
тела. Такая история.
N.B.
К особенностям Соловков.
1.
Климат переменчивый, но мягкий.
2.
Здесь трудятся, а не работают
3.
На некоторые экскурсии (например на остров Анзер) нужно благословление служителей церкви или (на мыс
Белужий) ученых.
В путешествии к дамбе мы
познакомились с семейной парой из Мончегорска – Ваней и Наташей. Знакомство это
стало судьбоносным, потому что остаток пребывания на Соловках был осенен
искрометным юмором Наташи и рассудительностью многоопытного Вани, прозванного
впоследствии Сенкевичем.
Также в лагере мы познакомились
с четой художников из Мурманска – Пашей и Настей. Вечером устроили совместные
посиделки. Много смеялись. Приготовили еще мидий и употребили их под пиво и хреновуху.
Когда в два часа ночи светло,
сложно совладать с желанием посидеть еще. А в итоге вырубает просто на
полуслове.
Андрея
лихорадит несколько дней.
Во
время вечерней культурной попойки пытались извлечь звук из варгана, в котором
были три родные
московские А.
Над
москвичами все стебутся.
Секирка
День ознаменовался путешествием
на “Секирку” – Секирную гору. С нашими новыми
знакомыми Ваней, Наташей, Настей и Пашей, а также примкнувшим к нам Денисом из
Белгорода мы взяли на лодочной станции две лодки (100 р/час) и по сети озер, соединенных очень аккуратными
каналами, сооруженными монахами плыли часа два.
Берега и острова покрыты
березами, елками и соснами. Местами возвышаются каменистыми террасами.
Церковь, которая стоит на
Секирной горе видна еще от поселка Савватьево до
которого мы дошли от конца лодочного маршрута, но на подходе к церкви ее
появление на высоте 78 метров кажется неожиданным.
Окруженная лесом стоит она на горе печальная. Идет реставрация. Интересно, что
еще в XIX веке над церковью, но под крестом установили
маяк, действующий и по сей день.
Странные чувства вызвало в нас
это место. Дурнота подступала из-за приближающейся грозы. Дышать было тяжело.
Сашенька совсем расстроилась и ей было неловко
появляться на горе, в этой церкви. Для того чтобы подняться к церкви надо
пройти высоченную и крутую лестницу. Как только мы поднялись на смотровую
площадку перед церковью, хлынул ливень и засверкали
молнии. Спрятались от дождя в церкви. Внутреннее убранство у церкви
отсутствует: реставрационные работы в самом начале, хотя уже идут службы, в том
числе и зимой. Церковь трёхэтажная, на втором этаже живут монахи, на третьем
этаже находится подведомственный ВМФ России маяк, так что церковь важна не
только в духовном, но и в стратегическом смысле.
По всем Соловкам разбросаны
воспоминания о лагере… Церковь не исключение. Когда-то и здесь, совсем рядом с
разрушенной церковью, был штрафной изолятор № 4, сейчас от него осталась сгнившая
деревянная избушка, разложившейся массой лежащая в овраге близ церкви. Этот
памятный след истории можно увидеть и даже потрогать руками, он материален,
могилы умерших нематериальны, в овраге под церковью нельзя различить
где могила, а где просто так поросшая
мхом вздутость земли: умерших скидывали под гору – этим ограничивалась
похоронная процедура. В память о погибших установлен крест у подножия Секирной
горы. Дождь как нескончаемые слёзы небес по несчастным – лучшее сопровождение
грустному настроению Секирной горы. Хотя нельзя не признать и щемящей сердце
красоты открывающихся с горы видов на море, на озера, на леса.
N.B. Стоит отметить само происхождение название
горы. Дело в том, что согласно легенде на остров монахов прибыли семьи рыбаков,
что вообще-то не поощрялось. И вот когда одна любопытная женщина залезла на
гору, появился ангел и высек ее со словами о том, что это не место для мирян.
Можно объяснить, почему Сашеньке так не хотелось идти.
Возвращение с Секирной горы было
радостным. Дождь кончилось, и выглянуло солнце. Природа после грозы и ливня
затихла в ожидании вечера. Мы правда слегка плутанули пока
искали дорогу к пристани. Плыли легко и весело. Лодка с командой Насти
изображала из себя маленький пароход, надо отдать должное правдоподобно: Настя
дымила сигаретами, пожалуй, за три, а то и четыре, пароходика. А мы надрывали
животики от смеха, потому что с нами в лодке была Наташа.
На Соловках летом нет ночей, ни
одной не видели. Засиживаемся у общественного стола с семьёй из Пензы допоздна.
Состоит пензенская семья из мамы, папы и двух взрослеющих сыновей. Похоже, все
они нам симпатизирует, впрочем, взаимно. Младший Гриша затеял попутешествовать
автостопом, мы ему кажемся очень крутыми. Даже смешно, удивляясь его наивности.
У старшего Димы шансов стать “своим” куда как меньше. Мама Гриши и Димы рисует и
водит экскурсии по в музее им. Лермонтова в Тарханах.
Отец – представитель ФСБ: вежливый, самоуверенный, волевой, но с отпечатками
доброты. С ним (не помню как зовут) отмечали смерть
Басаева, пили водку “за справедливость”. Администрация, в лице женщины с лицом
бульдога, дежурила в своей будке, ожидая проштрафившихся
Наташу и Ваню Сенкевича, которые не вовремя внесли мзду за проживание.
11/07/06 лес птичка молитва
Утро. Солнце изжарило нас ещё в палатке. Жара заставила выйти
на свет заспанными и нечёсаными, держащими
под мышкой кучку грязного бельишка, которое через несколько часов уже будет
постирано в холодной воде Банного озера.
День обещал нам: посещение выставки зарисовок, сделанных на Соловках
студентами Вологодского архитектурного института, визит в лесхоз, визитик на метеорологическую станцию, посещение
распрекрасного ботанического сада.
Всё запланированное
осуществилось! На выставку сходили. Понравилось три зарисовки из множества. Оказывается и Настя в свое время выставляла здесь свои
работы тоже.
В лесхозе мы дружно испросили
разрешения встать где-нибудь, кроме кемпинга. По правилам можно вставать не
ближе чем в 10 км от поселка. Соответственно, нам позволили расположится
на о-вах Большая Муксалма или на Ребалде, что,
дало нам повод встать где угодно, лишь бы никто не видел. На
метеорологической станции (уютный деревянный домик с синей крышей) было пусто.
О ботаническом саде стоит сказать отдельно несколько хвалебных слов.
Дорога к Ботаническому саду
извилистая, пыльная, жаркая. Саша шла в свитере и было
ей не хорошо. Искусали беднягу летающие гады комары.
По пути к Бот. саду лежат
Филипповские садки, украшенные каменным ожерельем валунов. Филлиповские
садки – это устроенные одним настоятелем Филиппом в 19 веке заводи для хранения
в них пойманной рыбы.
На солнце всех нас разморило,
поэтому до цели похода дошли аж к шести вечера. У
ворот в ботанический сад нас встретил усатый охранник, пивший чай из фарфоровой
чашки в мелкий цветочек, он пропустил всех по студенческому тарифу (при том что право на него имела только Саша), даже Ваню (дядьку 35
лет), назвав его “второгодником”. Может быть его
впечатлил рассказ о том, что у Вани с Наташей сегодня годовщина свадьбы.
Ботанический сад похож на ту
самую фарфоровую чашку в мелкий цветочек. В саду многое множество цветов и
деревьев. Территория сада чистая и ухоженная: под каждым кустиком, деревцем,
цветком стоит табличка с названием растения на русском и на латыни: lupus sybirica berberis, например. Местность здесь уникальная даже для Соловков, чувствует что здесь особый микроклимат.
Ухаживают за садом трудники. В XIX веке и до Советов здесь располагалась дача
архимандрита, в советское время – дача администрации. Конечно, всё на Соловках
напоминает лагере.
N.B. Попасть в Ботанический сад можно и через выход без встречи с охранником.
N.B. Путешествие в лодке с четой Щенниковых (Ваня+Наташа)
обогатило нас бессмертным высказыванием. Поясню, в чем дело: я в своем духе в
какой-то момент сказал Саше: “Ты у меня красавица”… Ваня, который в это время
греб, подумал несколько гребков и говорит Наташе: “Ты у меня тоже…”, на что
боевая Натаха с достойной уважения быстротой выдала:
“Тоже! Сапогом по роже”.
Даже
спустя год мы хохочем.
Дзен
Вечером покушали и снялись с
лагеря в направлении Долгой Губы. Вечер был комариным, очень комариным.
Очевидно, у них был бал и они праздновили наш исход. Исходили мы быстро. Попрощались с
милой семьей из Пензы. Они предлагали нам много макарон, но мы скромно
отказались. Как раз когда мы уходили в лагерь прибыла
группа белорусов, показавшихся нам ужасно неотесанными и наглыми.
Побродили, поплутали по
стёжкам-дорожкам, преследуемые неимоверными тучами
комарья. В итоге мы изошли километров 5-6 и к 12 часам оказались на берегу
залива примерно в том месте, куда плавали с Володей есть
мидий. Закатное солнце было прекрасно и море было
белым и спокойным. Берег каменист, пушист и душист.
Спать легли около половины
четвертого утра с мыслями о том когда будет прилив и докуда дойдет полная вода.
12/07/06 дух айкидо
путь ветер путь
САША:
Мы
поставили палатку на муравьиной тропе. Теперь они копошатся в моем свитере. Но
разбудили нас не муравьи, а солнце. В палатке было очень жарко, так что голова
разболелась. Который день я просыпаюсь, мысленно проговаривая фразу неизвестно откуда приставшую к голове и неизвестно
куда ушедшую. Во сне я пишу неоконченную пьесу для несуществующего театра.
Чудный
завтрак и чудный обед готовились долго и чутко.
АНДРЕЙ:
N.B. Совместное общение трех семейных пар –
уморительное зрелище. В иной день получается, что все женщины бузят, бухтят и предъявляют претензии к безвинно-пушистой
мужской половине. Тем самым вызывает солидарность.
После обеда пошли гулять – девочки
отдельно, мальчики отдельно. Не знаю, как девочки, но мальчики видели тюленя и
долго сидели на камнях, беседуя о разных таинственных и мистических явлениях.
Сенкевич рекламировал озеро Сейдозеро и его
аномальные явления. Мне захотелось там побывать.
Общение в целом проходило очень
благожелательно и легко, много историй, житейского опыта и никаких напрягов.
Знакомство с ребятами очень способствовало хорошему отдыху на Соловках.
Сашенька даже написала:
Чувствую
себя распрекрасно, как расплескавшееся море, то есть свободно.
Что еще пишет Саша.
Сейчас
семь вечера. Идет дождь. Я пишу дневник. Андрей лежит у меня на коленях. Он
улыбается, пожимает одной рукой мою ногу, второй держит книгу Айтматова,
заложив указательный палец на непрочитанной странице. Палатка внутри светится зеленовато-желтым.
А
дождь между тем всё идет. Мне очень хорошо в палатке. Здесь есть сетчатое
окошко с видом на тамбур, в тамбуре лежит пакет с хлебом, миска, две ложки,
кроссовки и сандалии, пакет со сменной обувью, чехол от палатки, две оранжевые сидушки. В тамбуре много травы, но всё сухо. Видно как по
ткани стекают капли. В другой части палаточной норки находимся мы. Нас двое, у
нас сухо и уютно. Под спину я подложила
спальник, прогретый солнцем, он еще хранит тепло. Головой я упираюсь в тонкий
бок палатки (АНДРЕЙ: а
потом удивляемся, чего это у нас молнии расходятся…). У меня в ногах лежит Андрей, в ногах у Андрея рюкзак с одеждой,
пачка LM,
пакеты и панамка, за панамкой лежит мешочек с трубкой. По правую от меня
сторону развалился серый рюкзак, кокетливо прикрытый красной ветровкой, близко
ко мне льняная кепка, в которой я хожу уже больше двух месяцев, не снимая почти
никогда, у нее уже сломался козырек. Чуть поодаль от кепки лежит аптечка.
Андрей по-прежнему перебаливает, валяется рулон
туалетной бумаги, салфетки и белый шуршащий пакет с книгами. Из него
выглядывает книга, приобретенная в Новгородском кремле “Новгородские сказки”.
Кажется
Андрей заснул, а у меня затекла спина и устала рука.
Второй
день ношу черный свитер с красными узорами на груди. Он спасает меня от ветра и
комаров.
Одно словно – Тургенев. Или
Хемингуэй.
13/07/06 молодость
Мы собрали наш лагерь и ушли обратно к цивилизации. Произошло много
интересных встреч.
Первая с Соловецким кремлём,
поражающим своей тягой к небу при очевидной привязанности к земле.
Вторая встреча с музеем
археологии и историческим музеем, расположенными в
Соловецком кремле.
Третья с рисунками Анастасии
Берёзы, один из которых мы экспроприировали и он
теперь висит у нас на холодильнике, напоминая о путешествии.
Четвертая встреча с сувенирными
лавками, расположенными тут и там на острове.
И, наконец, пятая с морскими
волнами, когда мы плыли с Соловков в Кемь на блюдце с гордым названием “Карелия”.
С блюдцем забавно вышло. Мы хотели
сэкономить на проезде на Викторе Косякове (т/х, который курсирует между Соловками и Кемью), а также
ускорить время отъезда, однако мы заплатили ненамного дешевле, но отправились
даже позже чем Косяков. Тут же
состоялась шестая встреча – с белорусами, о которых говорилось выше. Они тоже
договорились с хозяевами судна о доставке в Кемь. В этот раз они были более
улыбчивы и менее напряжены чем при появлении в лагере.
Мы расселись на кораблике совсем
близко к воде и когда двинулись в путь, волнами стало заливать нам ноги. Затем
волнение стало усиливаться и мы решили перебраться в каютку, поскольку на носу сидели белорусы. Тут мы поняли, что морской болезнью страдать
можно и на Белом море. К метанию фарша были готовы как мне
кажется все из нас. Я то читал Новый Мир, то стоял рядом с рулевым, то
сидел на ветру на носу, но продержался вполне успешно.
В основном народ засел в каюте, где от ударов волн практически летал от стены к стене вместе с рюкзаками.
Вообще было довольно поучительно
– пробраться по свежему Белому морю на суденышке длиной метров 10, но имеющем
рубку, две каюты, кухню и гальюн.
Город Кемь произвел на нас
гораздо более благоприятное впечатление чем Беломорск.
Вполне такой аккуратный и цивилизованный городок.
Саша:
Город
Кемь кажется приличным, радушным, округлым городом в отличии
от Беломорска, где дрянные домишки смотрятся дико и очень печально. Во всем
городе не увидишь строения выше четырех этажей. Вокзал в Беломорске маленький
синий сарайчик и не похож на вокзал вовсе.
На вокзале наши пути разошлись.
По пути не было никому, все ехали на разных поездах. Трогательно проводили
Наташу и Ваню, Настю и Пашу. Повторение тех же слов, ну и где взять новые. Сидели с белорусами, доедали пищу, они нам рекламировали Минск, так что мы
обменялись адресами.
Потом белорусы уехали, а мы
сидели на лавочке до утра.
14/07/06 дух
Путешествие
к самому краю ночи подошло к концу. На часах три часа белой ночи. Прохладно и
от того замерзли руки. Небо голубое и серое с розовыми полосками рассвета. Сидим
на скамейке Кемского вокзала в ожидании поезда на
Москву в 8 утра. Андрей достает спальник, будем спать по очереди. На соседних
лавках тоже люди. Двое бородачей, рыбаки и прочее.
Засыпая
у Саши на коленях, я грежу чудесным заливом, чистой водой, разгорающимися на
ветру углями, полученными из свежайших дров.
На
этой станции обходчики добросовестно ходят и проверяют молоточком колесные пары
– создают мелодию этой ночи. При нас дефектов обнаружено не было.
Упоминать о мучительных
часах, проведенных на верхних боковых полках не хочется, но их песни
слов не выкинешь. Автостопом уютней как-то.
1. Путешествие удалось!
2. Север прекрасен
3. Стопом ездить у нас получилось
4. Мы открыты новым замечательным знакомствам
(обменялись вписками пять раз)
1. Ехать можно от Кеми и от Беломорска. На т/х “Беломорье” билеты у нас даже
не проверяли. Информация по поводу отправления т/х из Беломорска может быть получена по телефону
81437-5-1225.
2. На острове есть несколько магазинов, но
продукты в них дороговаты.
3. Имеет смысл постоять пару дней в палаточном
лагере, чтобы освоиться, погулять по окрестностям, познакомиться с
единомышленниками и, получив справку в лесхозе (розовый дом за баней) отправить
в глушь.
4. Для обследования острова желательно притаранить с собой велик или
взять напрокат в поселке.
5. Кемь симпатичней Беломорска.
6. Без чего лучше сюда не соваться, так это без
средства от комаров и накомарников, свитеров и ветровок, купальников.
7. На острове есть три кафе с разными меню.
8. На Соловках большое количество сувенирных
лавок, продается там берестяная утварь, одежда, кулоны, брелоки и прочее очень
симпатичное все, но недешёвое. Есть
прекрасные открытки и наборы спичек.
9. Летом на острове живут собиратели денег с
туристов. Некоторые делают это не совсем честно, например, администрация
палаточного лагеря, берущая по 10 рублей за стакан кипятка и по 30 рублей за
заряд телефона. Но кто-то предлагает хорошие экскурсии, как, например, возивший
нас к дамбе Владимир, рекомендуем и вам соглашаться на его предложение.
10. Обо всех официальных экскурсиях и
достопримечательностях можно в музее Соловецкого Кремля или в центре
гостеприимства. На том же центре
гостеприимства развешаны различные объявления.
11. Не стесняйтесь потратиться на карту (60 р.)
и путеводитель (200 р.) красивый, красочный, наполненный информацией и
афоризмами.